Бразильские футбольные вратари

Свое прозвище - Велудо ("Бархат"), Каэтано да Силва Насименто (Caetano da Silva Nascimento) заработал еще до того, как стал профессиональным футболистом. За свой особо темный цвет кожи, не шоколадный, как у бразильских негров, а почти черный, словно у африканца. Велудо работал грузчиком в порту Рио и дослужился до бригадира. Футбол для него был увлечением - не больше. Собрались парни после тяжелой работы, гоняли мячик. Бригадир играл в воротах.

Как то раз за футбольными баталиями грузчиков наблюдал судья Армандо Маркес, который и рекомендовал Каэтано во "Флуминенсе". Вообще, смелое решение. В конце сороковых "Флу" был одной из самых "белых" (за что и получил прозвище - "Аристократы") команд Рио, если не самой "белой", и вдруг - негр, из порта, да еще в воротах. Которые всерьез и надолго застолбил за собой Карлос Кастильо. Сам Каэтано подумал, что его разыгрывают. Но на базу "трехцветных" (еще одно прозвище "Флуминенсе") явился.

Олег Лыткин специально для Торсиды

* Размещение этого эксклюзивного материала на сторонних ресурсах возможно только с личного разрешения автора и с обязательной активной ссылкой на сайт Торсида

Бализа по-португальски - Маяк. Он действительно чем-то напоминал маяк, выделяясь среди товарищей по "Ботафого" своим ростом - 191 сантиметр, очень высокий для вратарей тех лет. Моасир Барбоза выглядел рядом с Освалдо подростком, а ведь самый несчастный бразилец был далеко не карликом.

Свое прозвище Освалдо Алфредо да Силва Бализа (Osvaldo Alfredo da Silva) заработал еще в приюте, куда он угодил после смерти родителей. Этот темнокожий парень к двенадцати годам вымахал за метр восемьдесят. В ворота Бализа отправился по доброй воле, а не потому, что хуже всех играл в поле. И еще до попадания в приют, определился со своими клубными симпатиями - "Ботафого". "Вот вырасту, буду играть за "Ботофаго". Заработаю денег, стану богатым и куплю команду". Свои мечты Освалдо воплотил в жизнь лишь частично.

Олег Лыткин специально для Торсиды

* Размещение этого эксклюзивного материала на сторонних ресурсах возможно только с личного разрешения автора и с обязательной активной ссылкой на сайт Торсида

Моасир Барбоза (Moacir Barbosa Nascimento) мог и должен был стать величайшим из goleiro, самым выдающимся из черных вратарей, но стал великим неудачником и самым несчастным бразильцем на свете. Почти пятьдесят лет он был изгоем. Его сторонились, на него показывали пальцем, ему кричали вслед всякие гадости.

Незадолго до своей кончины одинокий и больной старик выступил с обращением. "В Бразилии нет смертной казни, и за самое страшное преступление - убийство - дают максимальный срок - тридцать лет. А меня наказывают почти пятьдесят лет за этот гол. И прощения мне не видать", - написал Барбоза и вскоре умер. Не прощенным.

Олег Лыткин специально для Торсиды

* Размещение этого эксклюзивного материала на сторонних ресурсах возможно только с личного разрешения автора и с обязательной активной ссылкой на сайт Торсида