Сборная Бразилии по футболу. Новости, материалы, комментарии

"Преступление" и наказание на всю оставшуюся жизнь. Моасир Барбоза Насименто

Моасир Барбоза (Moacir Barbosa Nascimento) мог и должен был стать величайшим из goleiro, самым выдающимся из черных вратарей, но стал великим неудачником и самым несчастным бразильцем на свете. Почти пятьдесят лет он был изгоем. Его сторонились, на него показывали пальцем, ему кричали вслед всякие гадости.

Незадолго до своей кончины одинокий и больной старик выступил с обращением. "В Бразилии нет смертной казни, и за самое страшное преступление - убийство - дают максимальный срок - тридцать лет. А меня наказывают почти пятьдесят лет за этот гол. И прощения мне не видать", - написал Барбоза и вскоре умер. Не прощенным.

Он был блистательным вратарем, этот негр. Подвижный, смелый, расчетливый. Мог прыгнуть с места в любой из углов, выручить в сложнейшей ситуации. Мяч словно прилипал к его широким ладоням, - Моасир, как большинство бразильских вратарей той поры не признавал перчаток.

Моасир Барбоза родился 27 марта 1921 года в городе Кампинас (штат Сан-Паулу) и начинал свою футбольную карьеру в роли игрока середины поля сначала в мало кому известной (особенно не бразильским болельщикам) любительской команде "ЭйДиСиАй" (ADCI), принадлежащей фармацевтической компании, в которой он работал, а затем в "Ипиранге" из Сан-Паулу уже в статусе профессионала. Однако вскоре понял, что его истинное призвание - быть вратарем, навсегда определившись со своим амплуа.

В 1945 году в возрасте 24-х лет он приехал в Рио-де-Жанейро и стал истинным кариокой. Моасир подписал контракт с клубом "Васко да Гама", в составе которого выступал на протяжение десяти лет, и "адмиралы" сразу выиграли чемпионат штата. Когда в 1949 году главный тренер сборной Бразилии Флавио Коста остановил свой выбор на Барбозе, даже ненавистники "Васко" поддержали это решение. Более того, многие упрекали тренера, что он слишком поздно привлек Моасира в главную команду страны. Бразилии предстояло принять первый послевоенный чемпионат мира. Специально для этого был построен гигантский стадион "Маракана". Вся страна ждала от сборной только первого места, и команда Флавио Косты казалась неуязвимой. Даже ничья со швейцарцами не могла поколебать веры бразильцев в свою команду.

Финальный матч регламентом чемпионата мира предусмотрен не был, но таковым фактически стала встреча сборных Бразилии и Уругвая на втором групповом этапе. Именно в ней решалась судьба Золотой богини Нике. Бразильцы первыми добились успеха, но дальше не продвинулись. А во втором тайме уругваец Хуан Скиаффино и вовсе сравнял счет. Однако ничья устраивала бразильцев. Двести тысяч зрителей, собравшихся 16 июля 1950 года на "Маракане", считали минуты до финального свистка.

И вот на 79-й минуте нападающий уругвайцев Алсидес Гиджа (как его фамилию только не переиначивали) прорвался по правому флангу атаки и вышел к воротам Барбозы под острым углом. А в центре штрафной стремительно двигался Скиаффино, оторвавшийся от преследователей. Комбинация просчитывалась. Гиджа должен был отдать мяч Скиаффино, а тот должен был пробить в упор. Единственным, кто мог спасти бразильцев в этой ситуации, был Барбоза. Перехват - и все позади. А играть на перехватах Моасир умел.

Гиджа должен был отдать пас, но не отдал. Уругваец заметил, что Моасир сделал полшага влево, и пробил в щель между вратарем и штангой с очень острого угла. Мяч задел стойку и влетел в ворота. Гол, ввергший в траур всю Бразилию.

Моасир Барбоза все делал правильно. Сто футболистов на месте Гиджи прострелили бы вдоль ворот партнеру, находящемуся в заведомо лучшей позиции. Может и сам Алсидес Гиджа тоже бы поделился мячом, если бы не те, едва заметных, полшага Моасира. Но он успел поменять решение. А ближний угол, как известно, вратарский - это знают все. Его то, этот свой ближний угол, Барбоза не уберег. И стал в глазах соотечественников главным виновником трагедии.

Моасиру после этого не только играть не хотелось, он был готов залезть в петлю. Но он нашел в себе силы. Отыграл за "Васко да Гама" еще пять сезонов, доведя число своих чемпионских титулов (в чемпионате Кариоки) до пяти. Да и за сборную еще разок сыграл - три года спустя. Но прежнего удовольствия от любимого дела не получал.

А еще у бразильцев возникло некое предубеждение к чернокожим вратарям. Нельзя сказать, что негров перестали ставить в ворота. Например, в начале пятидесятых за сборную играли Освалдо Балиса и Велудо, не совсем белым был и участник чемпионата мира 1966 года Манга. Но только Дида в конце девяностых годов прошлого столетия смог надолго закрепиться в воротах "селесао".

Моасир Барбоза закончил играть в возрасте сорока с лишним лет. А потом устроился на работу на "Маракану" - место, которое разделило его жизнь на две части. Бывший вратарь работал дворником. Его, если и узнавали, то как того самого, что сделал Бразилию несчастной. Когда на "Маракане" ремонтировали ворота, то штанги отдали Моасиру. В том числе и ту, что так подвела вратаря. Барбоза с большим удовольствием сжег стойки на костре (в те времена они были сделаны из дерева), на котором пожарил пиканью для своих друзей. Тогда у него еще были друзья.

Потом от него все отвернулись. И родственники, и друзья. Когда ветеранов сборной Бразилии позвали на встречу с командой, отправлявшейся на чемпионат мира 1994 года в США, Моасир Барбоза был вычеркнут из списка. Причина - он приносит неудачу. Так и доживал свой век великий, но очень несчастный вратарь.

Вместо послесловия.

Футбольные историки и очевидцы народной бразильской трагедии финала чемпионата мира по футболу 1950 года, получившей нарицательное название "Мараканасо", утверждают, что еще до финального поединка вся Бразилия (болельщики, футбольные функционеры, многие игроки и тренеры) были уверены в том, что бразильцы обязательно станут чемпионами мира. Аргументы были "железными". Во-первых, "селесао" на пути к финалу громили всех своих соперников, за исключением ничьей в первом матче со швейцарцами. Во-вторых, играли то на родине при неистовой поддержке своих болельщиков. Эйфория поглотила всех, кроме Барбозы...

При выходе сборных Бразилии и Уругвая на поле "Мараканы", Моасир заметил, что бразильский флаг был повешен на флагшток вверх ногами. Это был плохой знак. В довершение к этому, наш герой увидел и вторую плохую примету, когда капитаны команд разыгрывали, кому выбирать ворота, а кому разыгрывать мяч. Впервые для бразильцев на этом чемпионате мира монетка, брошенная арбитром встречи, указала, что первыми выбирать выпало их соперникам.

В конечном итоге, предчувствие не обмануло Моасира Барбозу. Как все закончилось - знают все и это уже история. Ну как тут не поверить в приметы?

Олег Лыткин специально для Торсиды

* Размещение этого эксклюзивного материала на сторонних ресурсах возможно только с личного разрешения автора и с обязательной активной ссылкой на сайт Торсида